ШТЕЙГЕР! И У ОБЛАСТНОМ СУДЕ!
/Перевод со староадвокатского «Извозчик! В областной суд!»


Фраза, с помощью которой одесские адвокаты заключали договор на их доставку в указанное судебное присутствие/


Старая кассационная инстанция (ныне апелляционная) суд 2-ой инстанции оплот справедливости.
Рассмотрение кассационных жалоб два раза в неделю. Вторник и Четверг.
Как конский базар для цыгана.
Праздники Святого Иоргена.

С утра толпы потерпевших от правосудия в судах 1-ой инстанции стягиваются к областному суду (ул.Пушкинская,3) за справедливостью. Народу много. Справедливости, понятно, значительно меньше.
Как может хватить на всех?
Но все надеются. Это справедливость долго не мучается. Надежда же умирает последней.
Тоталитарное время. Но суд народный. И судейский корпус достойнейший. Кому-то не нравилось, но на всех не угодишь.
Что же касаемо гражданских дел, то их рассмотрение в Одесской области всегда было на должном уровне.
Отвлекся! Продолжим.

В толпе паломников за судейской правдой, перебирающих нервно ногами перед «парадным подъездом» облсуда, к половине девятого появляются адвокаты, разыскивающие своих клиентов.
На лицах адвокатов следы явной озабоченности.
Еще бы. Решение кассационной инстанции неотразимо скажется на их материальном положении.
Кто-то получит вознаграждение «мимо кассы», а кто-то (во избежание неприятностей) вынужден будет вернуть уже из своего кармана полученное ранее мимо кассфы вознаграждение.
Но адвокаты надеются на судейское чудо, ведь должно же им когда-нибудь повезти. Надежда, что уже было написано выше, умирает последней.

Адвокаты отводят своих клиентов по сторонам от суда подале и обговаривают вопросы совместной деятельности – удовлетворение жалобы в интересах клиента и получение за это от клиента адвокатом соответствующего вознаграждения.
При этом договаривающиеся Стороны в общем-то догадываются, что клиент не получит испрашиваемого у суда, а адвокат, соответственно, не получит вознаграждение.
Но Высокодоговаривающиеся Стороны (клиент и адвокат) все же надеются.
Надежда же умирает последней.
Народ рассаживается в 1-ом зале. Окна выходят на улицу.

1-ый этаж. Гражданская коллегия.
Судьи из бывших адвокатов. Состав такой, что «о халяве» и говорить не приходится. Коллегия выходит и усаживается за стол. Всё.
Надежда умерла окончательно и бесповоротно. Но Стороны пока живы. Теперь для адвоката главное – уйти от коллегии живым.
Зря адвокаты гневят Бога, жалуясь последнему на свою судьбу.
Если бы Господь плохо относился к адвокатам, то он не расположил бы зал заседаний на первом этаже и зарешетил бы окна судебного присутствия.
Тогда бы адвокаты не смогли бы выпрыгнуть из зала через окна при появлении в зале суда председателя коллегии адвокатов с целью проверки качества работы адвокатов в кассационной инстанции, что имело место однажды и о чем вспоминают с ужасом на протяжении многих лет.

Старые адвокаты еще помнят случай, когда в здании обласного суда в кассационный день появился Анатолий Давыдович Новохатский вместе с представителем Минюста УССР.
Есть такая картина художника передвижника «Не ждали». Так вот, в этот день председателя коллегии действительно не ждали.
Поскольку он остановился для разговора со знакомым у входных дверей в зал судебного заседания, отрезав тем самым возможность аварийной эвакуации для адвокатов, то последние бросились к окнам и осуществили через последние свой массовый исход.
Вместе с адвокатами «за компанию» через окна выпрыгивали и их клиенты, т.к. кто-то пустил слух, что за подачу кассационной жалобы по гражданскому делу будут давать срок. Куда до этого исхода сценам спасения пассажиров в фильме «Титаник».

Злые языки утверждают, что в этом случае адвокатов, рванувших в сторону румынской границы (а куда еще было бежать?) остановили не сразу.
Перебежав через Днестр по мосту в районе с.Маяки они устремились в бескрайние Бессарабские степи.
По пути к бегущим присоединились адвокаты еще двух сельских районных консультаций, так и не осознавших в силу возникшей паники, что им то и бежать незачем.
Лишь под Арцизом силами местной юридической консультации с привлечением членов районного добровольного общества охотников и рыболовов удалось остановить бегущих. Этот случай известен под названием «Арцизский поход».

Опять отвлекся. Возвращаюсь в суд (не из Арциза). Итак, судебное заседание.
Доклад жалобы адвокатом. Не дай бог спутать листы дела. Докладчик дело знает досконально и при таком промахе адвоката раскрывает дело на указанном листе и просит прочитать текст.
Это штормовое предупреждение. Если не сумел поправить положение, то пропал. Лучше было до появления коллегии в зале выскочить через окно. Уже поздно. Пришла беда. Следуют судейские вопросы, суть которых сводится к тому успел ли адвокат разобраться в деле и изучить его.
Последняя серия вопросов сводится к тому, каким образом его, адвоката, приняли в коллегию и что он там делает, а также почему он еще остается в коллегии.

Хорошо, что в стране запрещено ношение огнестрельного оружия без специального разрешения. Бог хранит адвокатов. Трудно себе представить сколько бы самоубийственных выстрелов раздалось в зале суда.
Полный кошмар и ужас. Погром. Достойная учеба. Второй раз «на халяву» во вторую инстанцию не сунешься.
Совсем недавно в апелляционном суде я присутствовал при разговоре ныне уже к сожалению покойной адвокатессы (да будет ей земля пухом) с молодой адвокатской порослью.
Адвокатесса на протяжении длительного времени была членом облсуда (коллегия по гражданским делам), а потом вновь вернулась в коллегию.
Стоя в кругу юных дарований она объясняла последним о том исключительном внимании, которое оказывала гражданская коллегия к начинающим адвокатам, способствуя их профессиональному становлению.
Во время разговора она обратилась ко мне с просьбой подтвердить свидетельскими показаниями соответствие ее информации действительности.

И я подтвердил, поскольку до сих пор не знаю как я уцелел при первом своем докладе жалобы в кассационной инстанции.
Я появился в кассации только спустя полтора года, полагая, что о моем первом выступлении уже забыли. А зря. Поскольку именно эта адвокатесса, будучи в то время судьей, увидев меня, радостно изумилась и ехидно поинтересовалась у меня, как мне до сих пор удается оставаться в адвокатуре на протяжении столь длительного времени.
Но жалоба моя вторая, как и первая были удовлетворены судебной коллегией, пусть и не по приводимым мною основаниям.
Ну и что? Главное результат! Бог хранит адвокатов.

Опять отвлекся. Возвращаемся в суд.
Доклад жалобы. Оспаривается отказ в признании судом 1-ой инстанции права собственности на нежилое помещение, расположенное на усадьбе, принадлежащей второй стороне.
Дальний район. Не совсем, вернее совсем «не тянущая» адвокатесса, слезно и эмоционально просит признать право собственности на «курятник».
Члены коллегии терпеливо объясняют адвокатессе ошибочность ее позиции по делу, т.к. она противоречит закону.
Адвокатесса это понимает, но направленные на нее многозначительные взоры клиентки заставляют ее спорить с коллегией.
В конце концов адвокатесса произносит (дословно) фразу: «Ну разве нельзя сделать исключение из Закона для колхозной пенсионерки? Вам что жалко?»

Все. Председательствующая с бесстрашным и отрешенным лицом крепко хватает двумя руками увесистый фолиант спорного дела и поднимает последний на крайне возможную высоту. Без команды «Ложись» первые три ряда сутяжников (адвокаты и клиенты) дружно и громко падают под скамейки.
Пригибаются несгибаемые прокуроры, стараясь максимально уменьшить площадь поражения.
Двое из адвокатов, участников «Арцизского похода» по старой памяти бросаются к окнам, надеясь успеть выскочить через них из зала.
Сидящая в углу сухонькая старушка (бабушка – божий одуванчик) начинает часто креститься и шамкая произносит адресованную в адрес выступающей адвокатессы фразу: «Отпелась, сердешная».
Бабушка в силу своего длительного юридического опыта в общем безошибочно оценила складывающуюся ситуацию.

Эта бабушка за последние пятнадцать лет четырежды расторгла в Киевском районном суде гор.Одессы заключенные с ней договора пожизненного содержания, пережив трех «Благодетелей по договору» и двух адвокатов «противных» Сторон по ее гражданско-правовым спорам.
Указанная бабушка была известна в юридических кругах Одессы под псевдонимом «Божья кара».
Грядущее дошло и до адвокатессы. Она закрывается адвокатским досье и тоскливо прощально произносит только одну фразу: «Ой, мамочка».
Фолиант в руках председательствующей описывает дугу и с треском опускается … на судейский стол.
Из разорвавшегося фолианта в разные стороны в большом количесве разлетается справедливость – исписанные листы протокола судебного заседания.

Коллегия удаляется на совещание. Сутяги вылезают из-под скамеек. Нервно смеется адвокатесса. Она смеялась так еще года два. С насупленным видом сидит клиентка. Ждет справедливости.
Ведь надежда умирает последней. Ждите, мама! Ждите!
Сейчас осчастливят.
Заканчивая эти несколько преувеличенные воспоминания, основанные на действительных фактах, я хочу напомнить нашим адвокатам фамилии членов судебной коллегии по гражданским делам Одесского облсуда с которыми нам, старым адвокатам, посчастливилось принимать участие в судебных процессах /Независимо от результатов. Ведь и адвокаты ошибаются, иногда/

Кучуренко Иван Романович
Кравченко Надежда Ивановна
Маковей Нина Ивановна
Никифорчук Лидия Павловна
Новинькова Майя Николаевна
Окунева Тамара Александровна
Писарева Тамара Степановна
Погорелова Галина Филипповна
Расторгуева Александра Васильевна
Смирнова Александра Тихоновна
Смирнова Капитолина Савельевна.

А также и иных.
Однако, зачитались мы.

Пора за работу. Жизнь в юстиции продолжается, коллеги!

Штейгер! И у областном суде!




Адвокат

Корнеев А.М.