Доносчику первый кнут.



1951 год.

Президиумом исключен из Одесской коллегии адвокат М.

Ранее М. имел дисциплинарное взыскание – выговор за заключение договора с клиентом вне консультации.

Не вняв увещеваниям президиума, указанный адвокат вновь «нарвался» на неприятности.

Его коллега предложил М. принять защиту обвиняемого С.

Встреча адвоката М. и супруги обвиняемого состоялась на квартире коллеги.

После достижения договоренности с супругой обвиняемого, адвокат М., в знак глубокой благодарности к коллеге, передал ему дело и, соответственно, заработок, поделился своим предположением о возможном получении своим коллегой денег (мимо кассы) от жены обвиняемого С.

Адвокаты, отличавшиеся повышенной нравственностью и завистью, сочли необходимым завопить сразу «Слово и дело», и по их доносу был учинен розыск.

Вначале М. устно подтвердил вышеизложенные обстоятельства, но затем отказался от них.

Не помогло.

М. был исключен из коллегии. При этом президиум исходил из того положения, что в том случае, если вышеизложенные обстоятельства имели место, то М. подлежит исключению из коллегии, поскольку не поставил президиум коллегии в известность о нарушении правил адвокатской деятельности его коллеги (приём клиента на дому, получение гонорара мимо кассы).

В том же случае, если вышеизложенное не соответствовало действительности, то М. заслуживает исключения из коллегии за оговор своего коллеги.

Разумные люди избирались в президиум.





Незнание истории, повлекшее тяжелые последствия.

1984 год.



19.03.1984 г. в 20.30 сотрудниками ОБХСС была задержана адвокат О. в сумке которой находился пакет с 500 рублями.

По пояснениям адвоката указанный пакет ей был положен в сумку ее клиенткой, дело по иску которой о признании бывшего супруга утратившим право пользования жилой площадью она вела.

О содержании пакета адвокат О. не знала.

Клиентка же пояснила, что вначале она, как то и было оговорено, внесла 800 рублей.

В связи с тем, что адвокат, в нарушение условий договора, необоснованно потребовала доплаты в сумме 500 рублей, клиентка сочла возможным обратиться с соответствующим заявлением о нарушении договорных обязательств адвоката в ОБХСС.

Если бы адвокат знала бы историю о результатах требования древнерусским князем дополнительной дани, и сделала бы соответствующие выводы, то вряд ли бы потребовала доплаты.



Президиум не выдаст, суд не съест.

1983 год.

В адрес президиума Овидиопольским райсудом Одесской области было вынесено частное определение в отношении адвоката Беляевской ЮК Розенкова в связи с тем обстоятельством, что в защитительной речи он, по мнению суда, обвинил органы власти в том, что последние: «не дали состояться благим намерениям его подзащитного».

Подзащитный предстал перед судом вторично.

Освободившись после отбытия наказания по первому приговору, он неоднократно обращался к местным властям, а также в прокуратуру и милицию с просьбой об оказании ему содействия в трудоустройстве, что было проблематично в сельской местности.

В последующем он совершил новое преступление.

Это обстоятельство было доказано материалами дела, и защитник счел необходимым отразить указанный факт в своей защитительной речи.

Президиум коллегии счел частное определение суда необоснованным, дословно указав в своем постановлении: «…Президиум не считает, что адвокат защищал преступление, а не подзащитного».



Дети – лучший капитал.



1955 год,

Адвокату Р. президиумом коллегии был объявлен строгий выговор.

В постановлении президиума было указано: «…За сообщение домашнего адреса клиенту для перевода гонорара адвокат Р. заслуживает отчисления из коллегии. Однако, учитывая, что она является единственным кормильцем троих детей, президиум считает возможным ограничиться объявлением строгого выговора».

Одновременно президиумом вновь было указано, что переписка адвоката с клиентом осуществляется только через заведующего.



Явки завалены, сваливай по крышам

(поговорка, предписываемая нелегалам).



1947 год.

Из членов коллегии президиумом последней был исключен адвокат С.

Как указано в постановлении, С. исключен «…за подпольную адвокатскую деятельность…»

Указанная подпольная деятельность С. заключалась в том, что он, действуя частным образом, обещал обратившейся к нему женщине за 500 рублей «сделать» документ, подтверждающий смерть ее сына на фронте.

С. была вручена «клиентке» фиктивная справка-извещение о гибели ее сына на фронте.



Не болтай.

1983 год.



Из членов Одесской областной коллегии президиумом последней был исключен адвокат С. в связи с привлечением последнего к уголовной ответственности и арестом.

Согласно вступившего в силу приговора С. осужден за то, что в 1980-1982 г.г. под предлогом «решения вопроса с судьей» получал от родственников клиентов и самих клиентов денежные суммы (1000 руб. + 1000 руб. + 500 руб. и т.д.).

При допросах С. оговаривал судей в получении ими от него указанных сумм.

В последующем С. признал оговор им судей. С. осужден к 8 годам лишения свободы по ст.ст. 19-170 ч. 2 УК Украины (соучастие в даче взятки), а также по ст. 177 ч.1 УК Украины (заведомо ложный донос).

Вопрос об обоснованности осуждения С. по ст. 177 УК Украины долго обсуждался юридической общественностью г. Одессы, так как всегда считалось, что обвиняемый вправе, без угрозы последующих репрессий, оговаривать любое лицо.

Но в настоящем случае следователь, обладая даром предвидения последующего отказа С. от дачи им показаний в отношении судей, оформил показания С. в этой части в виде заявлений о совершенных судьями преступлений, и в тексте этих заявлений имелось предупреждение С. об уголовной ответственности за заведомо ложный донос.

Своим оговором С. поломал жизнь не одному человеку.



Не воруй.

1948 год.



Из членов Одесской коллегии исключен адвокат С., приписавший (внесением исправлений) в командировочном удостоверении 1 день нахождения в командировке.





ПОЛИТИЧЕСКИЕ РЕПРЕССИИ.



Это тебе не при румынах (одесская послевоенная поговорка)



1945 год.



Из членов Измаильской коллегии исключен адвокат С. В период оккупации Бесарабии Румынией (1918-1940 г.г.) указанный адвокат окончил юридический факультет Бухарестского университета, а также сдал экзамены на право занятия адвокатской деятельностью, что было подтверждено адвокатским дипломом, выданным Генеральным консилиумом Объединения адвокатов Румынии.

До освобождения Бесарабии в 1940 году С. занимался адвокатской практикой в г. Измаиле, а с 1940 стал членом Измаильской коллегии адвокатов.

В связи с оккупацией в 1941 году Измаильской области С. опять стал работать в румынской адвокатуре.

После освобождения Измаила вновь стал работать в советской адвокатуре.

Свою адвокатскую деятельность в период оккупации С. не скрывал.

Основанием для исключения С. из коллегии послужила справка партийных органов о том, что С. при оккупации работал адвокатом в основном по уголовным делам, подсудным военному трибуналу.

Таким образом, нашему коллеге было поставлено в вину оказание юридической помощи гражданам СССР, подвергающимся репрессиям со стороны оккупантов.

В иной стране такая деятельность была бы сочтена патриотической, но это возможно лишь в иной стране.

Не ту страну назвали Гондурасом. (Одесская поговорка времен перестройки).





Борьба с космополитами.

1949-53 годы.

Адвокат Р. был талантливым адвокатом и прекрасным человеком, но, к сожалению, его родители обеспечили ему неправильную запись в 5-ой графе анкеты.

Конец 40-ых и начало 50-ых годов прошлого столетия характеризуется проводимой на государственном уровне антиеврейской компании, вошедшей в нашу историю как «борьба с космополитами».

Не обошла она и адвокатуру.

06.05.1949 г. Р. отчисляется из коллегии «…за развал цивилистической секции» которой он до этого, согласно справкам в личном деле, успешно проводил (на общественных началах).

Восстановлен в коллегии Минюстом УССР.



1952 год.



Р. снова отчисляется из коллегии в связи с тем обстоятельством, что наличие родственников за границей лишает лицо возможности состоять в советской адвокатуре.

16.11.1953 г. (после смерти И.В. Сталина) Р. по его заявлению восстановлен президиумом в коллегии.





Погуляли.

1975 год.



Президиумом коллегии из состава последней одновременно были исключены три адвокатессы : Л., К. и С..

Из постановления президиума от 02.10.75 г. усматривается, что после окончания длительного уголовного процесса в городе Балта шесть адвокатов (в том числе трое мужчин) достойно отметили это событие в местном кафе «Колос».

Не успев приобрести билеты на проходящий скорый поезд, наши адвокаты «погрузились» непосредственно в вагон-ресторан, где и продолжили застолье, в процессе которого произошла драка между двумя адвокатессами.

При выходе из вагона-ресторана на станции Одесса-Главная, адвокатессы затеяли ссору с транспортной милицией, и вся компания с громадным трудом была доставлена в дежурную часть.

Как результат, дамы были исключены, а кавалеры отделались строгими выговорами «за пьянство и дебош».

Постановление президиума лицами, подвергшимися дисциплинарным взысканиям, обжаловано не было.



Не лги.

1953 год.



Одесским областным судом к 4 годам лишения свободы без поражения в правах был осужден адвокат сельской ЮК Л., который был признан виновным в требовании от клиентов денег для передачи последних судьям и прокурору с целью обеспечения «гуманного приговора» (инкриминировано 4-е эпизода).

Одновременно Л. скрывал от оприходывания часть гонорара, полученного им за ведение дел.

Общая сумма необоснованно полученных денежных средств составила 10000 рублей.



Не жалуйся.



1948 год.

Выполняя решения Министерства юстиции о комплектовании сельских ЮК адвокатами, президиум был вынужден переводить на работу в такие ЮК адвокатов, работающих в городе Одессе.

Так адвокат С., 1899 года рождения был постановлением президиума Одесской областной коллегии адвокатов освобожден от работы в 4-ой ЮК гор. Одессы, и направлен на работу в ЮК Николаевского района Одесской области.

Поскольку адвокат С. пытался уклониться от работы в этой ЮК ссылаясь на семью, возраст и состояние здоровья, то «его вопрос», в конечном счете был решен Минюстом Украины, который пришел к выводу о том, что из личного дела адвоката усматривается, что последний «плохо политически подготовлен и в общественной работе участия не принимает».

Минюст рекомендовал рассмотреть вопрос о целесообразности пребывания С. в коллегии.

Просьбу Минюста президиум «уважил».



Не угодничай.

1965 год



07.01.1965 г. в связи с допущенными злоупотреблениями заведующим одной из ЮК гор. Одессы, президиумом рассматривался вопрос в отношении «свиты короля».

В отношении адвоката П-В президиум дословно указал в своем постановлении следующее: «За угодничество и подхалимство П-В заслуживает увольнения, но в связи с тем обстоятельством, что ею подано заявление об уходе на пенсию, дисциплинарное взыскание к указанному адвокату не применять».

К сожалению, история коллегии крайне скудна подобными прецедентами.



Не носи.

1959 год.



Президиумом коллегии был объявлен выговор адвокату сельской ЮК Л., 73-х лет за то, что он передал в СИЗО своему подзащитному без соответствующего разрешения две пачки папирос и пачку печенья.

Адвокат Л. состоял в адвокатуре 45 лет, из них 15 в Одесской облколлегии.

Из 8 членов президиума 2 проголосовали за исключение Л. из коллегии, а 8 – за объявление строгого выговора.





Материалы переписки по жалобам Л. об отказе в зачислении его в Одесскую коллегию адвокатов

1946 год.



Президиум коллегии отказал Л. в приеме в адвокатуру, обосновав свой отказ двумя основаниями, что Л.:

1. В период оккупации работал в адвокатуре.

2. В течение длительного времени не занимался юридической деятельностью.



Л. ссылаясь на то, что он является офицером-инвалидом ВОВ 2-ой группы, обжаловал решение президиума, что повлекло проверку его жалобы.

Благодаря документам указанной проверки, мы имеем возможность судить об адвокатских правах в период оккупации Одессы.

Непосредственно после оккупации в Одессе явочным порядком был создан Совет адвокатов, ставивший своей целью оказание посильной юридической помощи «попавшим под оккупацию гражданам».

В начале 1943 года по приказу Губернатора Трансмистрии было объявлено о создании (путем назначения) Совета адвокатов. Во главе его был поставлен румынский адвокат. Бал объявлен прием в адвокатуру, однако, при этом лица, получившие юридическое образование в советских ВУЗах, в адвокатуру не принимались.

В последующем, порядок приема был изменен. При условии сдачи экзаменов по церковному и полицейскому праву выпускники ВУЗов могли быть приняты в адвокатуру.

К действенной работе Совет адвокатов (Деканат) не приступил, так как в оккупации производство судов велось исключительно на румынском языке.

При оккупации в Одессе действовал Военный суд, военно-полевой суд (рассматривающий более серьезные преступления) и два преторских суда.

Румынской администрацией были созданы специальные курсы по изучению румынского языка.

Работа созданной явочным путем адвокатуры сводилась лишь к составлению для клиентов нужных им бумаг, которые переводились присяжными переводчиками на румынский язык.

Адвокатской деятельностью в Одессе занимались «понаехавшие из Бухареста» румынские адвокаты.

Вот в эту адвокатуру и устремились некоторые юристы, в основном в связи с тем, что пребывание в этой адвокатуре избавляло от трудовой повинности.

При приеме в «оккупационную адвокатуру» необходимо было доказать свою верноподданность оккупационному режиму и враждебность Советской власти.

В ходе проверки обоснованности жалобы Л. на свет божий было извлечено сохранившееся у одного из «оккупационных адвокатов», состоявших в Деканате, заявление Л. о приеме в адвокатуру, где заявитель указал, что его отец (полицейский) был убит «жидами» во время революции, мать пострадала во время «золотухи» в «жидовском ЧК» и что он, Л ., считает своим долгом бороться с «жидами» в рядах оккупационной адвокатуры.

По этому заявлению можно сделать вывод о направленности профессиональной деятельности созданной оккупантами адвокатуры и её составе.

Основная масса адвокатов в период оккупации предпочла жить «продажей личных вещей», но не сотрудничать с оккупантами.

В связи с этим, при восстановлении Одесской адвокатуры после изгнания оккупантов, доступ «румынским адвокатам», в том числе и из числа прежних членов коллегии был закрыт.

Не нам судить об обоснованности принятого нашими коллегами решения.

Для этого надо пережить оккупацию.

А что касается жалобы Л. , то она Минюстом Украины сочтена необоснованной и решение президиума коллегии об отказе в приеме Л. в коллегию оставлено в силе.



1965год

Не бери неожиданно для себя


30.03.65г. президиумом коллегии рассматривалось дисциплинарное дело адвоката Т., пронесшего в СИЗО и передавшего подзащитному шоколад, сигареты и лезвия, а также взявшего у подзащитного записку для его семьи.

Адвокат отрицал передачу вышеперечисленных предметов подзащитному, но признал факт изъятия у него записки, полученной у подзащитного, адресованной подзащитным своей семье.

Из объяснения адвоката: «… Записку я взял неожиданно для себя…»

Президиум (8 голосов против 1) счел возможным с учетом личности адвоката Т., ограничиться строгим выговором.

Председатель президиума, считая принятое по Т. президиумом решение чрезмерно мягким, обратился с соответствующим представлением в Исполком Одесского обл. Совета депутатов, который 24.04.65г. своим решением за №294 согласился с вышеуказанным представлением и, сочтя поступок адвоката несовместимым с пребыванием в советской адвокатуре исключил этого адвоката из членов коллегии.

Справка Спустя три года Т. вновь был принят в члены коллегии, что само по себе являлось исключительным явлением. Своей последующей работой в коллегии адвокат Т. оставил о себе хорошую память как адвокат и человек.


* * * * *

1944г.

Не имей сто рублей, а имей трех друзей
Оргбюро Одесской коллегии было отказано в приеме в адвокатуру бывшей адвокатессе Т., поскольку последняя была репрессирована в 1938г. и подвергнута «вольной ссылке» в административном порядке.

В г.Одессе она появилась в 1941г. накануне оккупации.

Т. утверждала, что в 1941г. она была реабилитирована, но справка о реабилитации у нее была отобрана «проклятыми румынскими оккупантами, которые ее всячески преследовали».

Оргбюро требовало доказательств реабилитации.

На счастье Т. трое ее бывших коллег клятвенно подтвердили, что в 1941г. они видели своими глазами у Т. справку о ее реабилитации.

Т. была принята в коллегию, но затем она была исключена из нее за то, что находилась в оккупации.

В 1957г. Т. вновь была принята в коллегию, представив справку военного трибунала о своей реабилитации в …1957г.

Какую же справку о реабилитации видели адвокаты, подтвердившие реабилитацию Т. в 1941г.?

В любом случае, давая такие показания в условиях военного времени в пользу репрессированного лица эти адвокаты рисковали очень многим, но сочли возможным пойти на такой риск ради своей бывшей коллеги.

А может они были ясновидящими?



1948г

Не «сращивайся с судом»


Из членов коллегии исключен Т., написавший заявление о хищении денег из его портфеля адвокатом Д. «… так как других адвокатов в консультации не было».

При рассмотрении заявления коллеги высказали о Т. все, что думали, а именно:

«Т. пьет хорошо и часто»

«Пьет каждый из нас, но не так много как Т.»

«Т. часто выпивает с судьей Л.»

на возражение Т., что судья Л. вообще не пьет было дословно сказано: «… О том, что судья Л. не пьет – это анекдот».

Собрание пришло к «твердому» выводу о том, что Т. пропил деньги и пытался взвалить все на коллегу Д.

Т. был исключен из коллегии за юридическую безграмотность, клевету в отношении своего коллеги Д. и «… за сращивание с судом».



Корнеев М.А.



* * * * *