ГРИМАСЫ СОВЕТСКОГО ПРАВОСУДИЯ,
САМОГО ДЕМОКРАТИЧЕСКОГО В МИРЕ


«Как я «победил» КГБ и кое-что о допусках



Многие десятилетия в Советском Союзе существовало неписанное правило: защищать в стадии следствия и в суде по делам, которые расследовали органы госбезопасности, имели право адвокаты, указанные в списке КГБ, переданном в Президиум. Заключать соглашения на защиту с другими адвокатами запрещалось (среди чекистов и адвокатов это называлось «иметь допуск»). По каким признакам составлялись эти списки, знали только кагебисты. Меня в этих списках никогда не было. И соответственно защищать подшефных ГКБ я не мог.
И все-таки...
В 1977 или 1978 годах к заведующему юридической консультации Приморского района г. Одессы СОСЛЮКУ Сергею Леонидовичу обратился гражданин, который просил, чтобы консультация выделила для защиты В. адвоката Херсонского Л. М. (персонально). В. обвинялся в том, что занимался шпионажем и в контрабанде.
Обо всем последующем разговоре я узнал со слов Сергея Леонидовича: он предложил обратиться к адвокатам г. Кишинева и объяснил, что я занят по другим делам.
Обратившийся, настаивая на заключении соглашения, объяснил, что имеет право на персональный выбор адвоката, а занятость адвоката - не препятствие для рассмотрения дела в свободное от других дел время.
Положение осложнялось несколькими обстоятельствами: во-первых, я не имел допуска (о чем Сергей Леонидович обратившемуся не сказал), а во-вторых, тем, что обратившийся отказал) предъявить документ, удостоверяющий его личность, а фамилию в соглашении попросил указать со слов.
Сергей Леонидович решил, что оснований для отказа в заключении соглашения нет.

О дальнейших событиях нельзя рассказать, не сообщив некоторые сведения о личности Сослюка Сергея Леонидовича. Это был пожилой, солидный человек; весь его облик выдавал ум, серьезность, волевой характер.
В адвокатуре он работал недавно, не более 1,5 — 2 лет, но как-то естественно вошел в нашу корпорацию; если он решал какие-то вопросы, давал указания, то они были четкими, краткими, понятными. Иногда он просил адвоката записать задания. Но самое главное не в этом: Сергей Леонидович много лет проработал в Одесском Управлении госбезопасности и ушел в отставку незадолго до прихода к нам на работу с должности начальника следственного отдела в звании полковника. Мне приходилось несколько раз встречаться с ним по делам его «подшефных». И каждый раз он отказывал мне участвовать в делах КГБ, причина одна - у меня нет допуска.

К такому человеку обратился гражданин, явившийся в консультацию. Он отказался от знакомства с адвокатом, но после заключения соглашения сообщил, что в одной из кишиневских гостиниц для адвоката будет заказан номер «люкс» с трехразовым питанием.
Только после этого Сергей Леонидович вызвал меня, сообщил о заключенном соглашении и предложил получить документы для выезда в Верховный Суд Молдавской ССР.
Я напомнил ему, что у меня нет допуска. Он критически посмотрел на меня и сказал, как отрезал: я не знаю и никогда не слыхал, что такое допуск; берите документы и выезжайте выполнять свой долг.
Я выехал в Верховный Суд Молдавии и в канцелярии попросил предоставить мне дело для ознакомления. Секретарь препроводила меня в секретную часть суда.
Первый вопрос начальника части: а у Вас есть допуск?
Я, сделав идиотское лицо, предъявил документы: ордер, командировочное удостоверение и заявление о предоставлении свидания.
Поняла ли она, что я строюсь или действительно не имею представления о допуске, но разговор со мной она прекратила и предложила продолжить его у заместителя Председателя Верховного Суда.
И в этом кабинете тот же вопрос, ответ.
Заместитель Председателя честно и популярно разъяснил, что по такой категории дел могут защищать адвокаты по списку КГБ.
Я сделал непонимающий вид.
На третий день меня пригласил Председатель Верховного Суда Молдавии.
Он не спрашивал меня о допуске: он принес извинения, что суд вынужден по разным причинам перенести рассмотрение дела.
Я вернулся в г. Одессу.
Через несколько дней у меня состоялась неофициальная встреча в неофициальной обстановке с работником Одесского Управления КГБ.
Он поставил меня в известность, что знает о деле В. и предложил мне ответить на несколько вопросов: что мне известно о лицах, заключивших договор с консультацией, с кем я встречался в г. Кишиневе, о чем мы говорили, кто забронировал номер в гостинице и другие.
На все вопросы я ответил отрицательно: я ничего не знаю о людях, заключивших соглашение, ни с кем из людей, близких к В., не встречался, кто заказал номер в гостинице - не знаю.
Беседовал ли работник КГБ с заведующим юрконсультации, я не знаю.
Через несколько дней мне позвонили из Верховного Суда Молдавии и предложили принять участие в деле.
Так закончилась моя эпопея.
А допуски существовали еще десятки лет, до перестройки.
Л. М. ХЕРСОНСКИЙ