ОДА ИЛЬИЧЕВСКОЙ ЮК
Записки отставного тоталитарного заведующего

(Окончание. Начало в № 4, 2006 г.)



Дело в том, что наша коллега Новохатская, будучи сострадательным человеком, вела дела об установлении отцовства и взыскании алиментов.
По тем временам, при отсутствии понятия ДНК, дела эти были крайне тяжелыми, длительными и, в общем-то, бесплатными. Многие адвокаты старались таких дел не брать. Коллега Новохатская никогда не отказывалась вести такие дела и поэтому дел у нее была масса. Ее клиентками в основном являлись молодые женщины с плодоовощной базы «Одессклодоовощпрома», т.н. «кагаты». И в знак глубокой благодарности они несли Новохатской в ведрах бурак, морковку и прочие овощи. А больше у этих бедолаг, кроме их детей и горя, ничего и никого не было.
Я не помню случая, чтобы Татьяна когда-либо пыталась завысить гонорар по делу.
Брала она всегда по минимуму, но дел вела много. И вела дела она совестно. Новохатская Татьяна ушла из консультации спустя несколько лет после меня.
О том, как развивались события, я знаю лишь со слов моих коллег.
Так уж получается, что недуг, которым страдала Татьяна, выбивает в первую очередь добрых, мягких и толковых людей.
Плечо Татьяне подставить оказалось некому. Так получилось. Виноваты мы все. И пропал человек. Человек стоящий. А добрых слов в свой адрес она, несмотря на трагический конец, заслужила. И вспоминаю я о ней с уважением. Доброта и совесть всегда ценима.
Не могу не вспомнить уже ушедшего из жизни Игоря Константиновича Шепелева. Он перевелся в нашу консультацию из Фрунзовской ЮК.
По старой памяти Игорю Константиновичу в Ильичевскую ЮК из Фрунзовского района часто приезжала клиентура.
Я помню, что на одном из производственных совещаний в ЮК разбиралась защита Игорем Константиновичем во Фрунзовском райсуде врача, привлеченного к уголовной ответственности за ненадлежащее врачевание.
Дела такой категории в те времена уже были редкими, и специалистов в коллегии по таким делам было совсем немного. Брались многие, но толку было совсем мало. Защита вдребезги разбивалась заключениями соответствующих комиссионных судебно-медицинских экспертиз.
Специалистов «со стороны» в процесс в то время привлечь было невозможно.
Поэтому всю работу по опровержению заключений судебно-медицинских экспертиз ложилось на плечи защитников. Не каждый вытянет. Таких специалистов осталось немного.
Игорь Константинович блестяще провел это дело, которое было отправлено на доследование где и погибло естественной смертью под тяжестью собранных обвинением же доказательств.
Судебно-медицинский эксперт в суде был вынужден под «давлением» защиты отказаться от своего заключения.
Случай беспрецедентный по тем временам. Я имел возможность в последующем беседовать с экспертом и в беседе возник вопрос об этом деле. Эксперт искренне удивлялся «подкованности» Игоря Константиновича в медицинских вопросах и его «клятости» в споре.
Отвлекусь от темы. Сравнительно недавно мне пришлось наблюдать работу нашего коллеги Ваганова А.И. при защите своего подсудимого в апелляционном суде (по 1-ой инстанции). Адвокатом оспаривалось заключение судебно-психиатрической экспертизы о психическом состоянии подзащитного. И отнюдь не по своей вине коллега Ваганов вынужден был это делать самостоятельно. И он это сделал блестяще, добившись отличного, на мой взгляд, результата лишь в суде 2-ой инстанции, т.е. в Верховной Суде.
Александру Игоревичу удалось расторгнуть «договор пожизненного содержания» т.е. заменить пожизненное заключение на 15-ть лет лишения свободы.
Для этого коллеге пришлось самостоятельно «перелопатить» массу специальной литературы. Сейчас такое отношение адвокатов к защите стало редкостью, а в описываемое мною время это было правилом.
Но если в коллегии остались адвокаты, способные сделать такое, то говорить о конце классической адвокатуры явно преждевременно.
На место Ивана Яковлевича Хмеля в Ильичевскую ЮК из Раздельнянской ЮК был переведен его сын – Владимир Иванович.
По моему убеждению, он «юрист от Бога». Все те дела, которые кончались крахом для моих клиентов в суде 1-ой инстанции «поправлялись» Владимиром Ивановичем во второй инстанции.
Владимир Иванович «чувствовал» право. Так уж получилось, что по семейным обстоятельствам он ушел из юриспруденции, но хорошую память о себе он оставил. Зря ушел.
За последним столом по центру восседал Станислав Аркадьевич Уманский.
Вот он умел «раскрутить» клиента. Я помню случай, когда ко мне обратился клиент коллеги Уманского с жалобой на то, что у него было взято за консультацию 5 рублей. При разборе «полетов» выяснилось, что указанная сумма была взята с клиента за разъяснение ему прав и обязанностей свидетеля.
Клиент получил повестку о вызове в РОВД в качестве свидетеля по делу о драке на коммунальной кухне и, испугавшись, обратился за консультацией о своих правах к коллеге Уманскому. Тот добросовестно прочитал ему соответствующие положения УПК Украины. Дедушка остался доволен, но «возникла» бабушка, заподозрив дедушку в «пропитии» денег. Деньги клиенту вернули. Расстроенного Уманского долго утешал коллега Пастухов, утверждая, что клиенту впрок они не пойдут, а земля круглая и клиент вернется. Как в воду смотрел наш Витя Пастухов. Правда вместо дедушки пришла бабушка и поведала о том, что дедушка «жлеканув» на те же уже кровные 5 рублей коллеги Уманского водочки, устроил дебош на коммунальной кухне и сейчас сидит в «кичмане», а бабушке интересно, что дедушке за это будет. На этот раз коллега Уманский опять же за 5 рублей читал бабушке ст.206 УК Украины 1961г. (хулиганство), удовлетворяя ее любопытство.
Коллега Уманский долго после этого объяснял мне, что если бы я не вернул те 5 рублей клиенту, то последний еще долго провел бы на свободе в статусе свидетеля.
Резон в словах Уманского был, но заведующий всегда прав. А дедушку коллега Уманский все-таки защитил. Обошлось это дедушке и бабушке примерно в ту же сумму «как Гитлеру война», как говорили в те времена в Одессе.
Уехавший в Штаты, коллега Уманский тоже оставил о себе хорошую память. Не могу, правда, понять, где он возьмет такую клиентуру как у нас.
Не могу не вспомнить уже ушедшего из жизни коллегу Пастухова. В адвокатуру он пришел из ж/дорожного ОБХСС, что было редкостью для той, классической коллегии и, особенно, для ОБХСС. Вообще милицейских в коллегии было очень мало.
Отношение к ним было явно несправедливое, предвзятое.
В те времена такое отношение было необоснованным, но сейчас к тому все основания есть.
Адвокаты из милицейских в то время вели себя достойно и были хорошими профессионалами. Как ни странно они крайне редко вели уголовные дела, а предпочитали гражданские и вели их успешно. И смею утверждать, что предвзятое отношение к «милицейским» было во многом обусловлено успешной адвокатской деятельностью последних.
Виктор Пастухов нашел свою нишу в коллегии, ведя хозяйственные дела. Человеком он был толковым и добрым. А также успешно осуществлял общественные функции по обеспечению консультации углем и строительными материалами при ремонте ЮК.
До сих пор, насколько я знаю, пол в ЮК застелен «пробковым» линолеумом завода «Большевик». Достать этот линолеум при ремонте ЮК (по-моему, это был 1986-87гг.) было крайне трудно. Вещь была крайне дефицитной. Благодаря Борису Николаевичу Коваленко я обзавелся соответствующим письмом «на фонды», но зам.директора завода фактически выставил меня за дверь своего кабинета, ссылаясь на то, что линолеума нет, и скоро не будет.
Узнав о моем поражении, Виктор предложил свои услуги. Мы поехали к хозяйственнику вдвоем. Войдя к нему в кабинет, наш коллега изобразил казенную физиономию, а также неподдельную радость и его словами «Я так рад, что тебя еще не посадили» бросился с распростертыми объятиями к хозяйственнику.
Тот без слов выписал наряд, на линолеум тоже изобразив радость. Видно было за что «посадить». Возвращаясь с линолеумом в ЮК, я спросил у Вити, откуда он знает этого хозяйственника, а тот мне ответил, что до этого случая он вообще этого аферюгу не видел.
Однажды мне пришлось «отдуваться» за уголь, доставленный из ж/д. складов с подачи В.Пастухова.
Доставили тонн пять, и я спросил у Вити, что с этим количеством мне делать. Более 2-х тонн закрома ЮК принять не могли.
Витя сказал, что бы самосвал разгружался у ворот ЮК. То, что не поместиться будет растянуто местными аборигенами, с глубокой благодарностью. А уголь этот все равно бесплатный. А меньше автомашины из уважения к ЮК дать не могли. Так и получилось. От угля к утру не осталось ни соринки. Воровита наша Молдаванка.
А со счетом за уголь так никто и не пришел.
Спустя год, правда, пришел какой-то обехеэсник с жел.дороги и стал спрашивать за тот уголь.
Вопрос уладили путем выдачи ему гарантийного талона – письма о том, что в случае возникновения у этого обехеэсника неприятностей Ильичевская ЮК выделит ему лучшего адвоката.
Этим письмом, приравненному к индульгенции, он, уже уйдя в бизнес, до сих пор пугает правоохранительные органы Украины и Интерпол.
А кто с ним свяжется? А никто! Вот аферюга! Все знают, что Ильичевские «забодают» даже тот же Интерпол.
И после этого поменять наименование ЮК!
А Вы, коллеги, хоть о клиентах подумали?
Виктор Пастухов оставил о себе хорошую память, хотя и всячески увиливал от дежурства в ЮК.
Но этот грех Виктору коллеги отпускали, принимая во внимание его доброту и порядочность.
А кто без греха? Пусть встанет. Сразу и получит. Мало не покажется.
Не могу не написать о Ларисе Геращенко. С ее появлением в ЮК коллеги стали застревать в дверях.
Дело в том, что Лариса мастерски пекла торты.
Вся консультация сбегалась на эти праздники чревоугодия, а потом не могла выйти из ЮК не раскрыв вторую половину дверей.
Сейчас скажите, что преувеличиваю. А чего тогда Людмила Кравченко и Лариса Каменева ударились в бега, т.е. стали бегать в соседнем спортклубе, своим топотом пугая жителей окрестных домов?
Толку с этих забегов все равно не было. Не сделала их рыбка маленькими. Только аппетит нагнали. И правильно сделала. Хорошего человека должно быть больше.
И очень все в ЮК были озабочены ухаживанием Григория – таксиста за нашей кормилицей Ларисой Гаращенко, поскольку боялись, что умыкнет он ее и нас без тортов оставит.
И на полном серьезе обсуждался вопрос о необходимости проколоть скаты автомашине змея-искусителя Григория, чтобы он к ЮК больше не ездил.
Я был против. Я предлагал «порубать скаты топором», как делали в с. Граденицы, где я когда-то работал юрисконсультом.
И был найден уже исполнитель. Дедушка – красный конник, прославившийся в рубке под станцией Касторная в 1919 году.
А что деду сделали бы? Три контузии! Пока обсуждали и торговались с дедушкой, в ЮК пришла беда.
Умыкнул, в конце концов, нашу коллегу этот ухажер-водитель и сразу в ЮК стало голодно, да еще, так что у одной нашей дамы даже стали застегиваться пуговицы на кожаном пальто. Отгадайте, кто эта дама? С трех раз.
А как не вспомнить тот случай, когда мы с Сережей Сергиенко мазали мастикой новый линолеум который «выбил» Витя Пастухов. Мазали мастикой, чтобы не рассохся и не потрескался. Дело было в субботу. И принесли нечистые какую-то женщину, которая стала истошно требовать адвоката для дачи ей срочной консультации. И сдали у Сережи нервы, и выскочил он к клиентке полураздетый, но зато обильно вымазанный мастикой с прилипшей к последней пылью и шерстью, и закричал: «Я адвокат!!! Что нужно???» Взглянув лишь на него одним глазом, (второй был завязан платочком), женщина вскрикнула, перекрестилась и бросилась бежать вниз по улице в направлении Балковской, обгоняя движущийся в попутном направлении транспорт. Транспорт двигался быстро, а клиентка еще быстрее.
Больше я ее в нашем районе не видел.
Поведу разговор о нашем Сергее Васильевиче.
Сергей Васильевич! Ты помнишь, как я направил тебя в Молдавию для защиты киллера по заказному убийству председателя колхоза в 1989 году. Тогда это было большой редкостью.
И поехал ты в райцентр с африканским названием. Не то «Чан дыр Лунга» не то «Чунга-Чанга»
Станислав Аркадьевич Уманский долго смотрел в след увозившей тебя на суд автомашины, затем вытря набежавшую слезу, упрекнул меня словами: «Зачем Андреич Сергея за растрельным приговором послал. Ему можно, а мне нельзя?» А я сказал «Это мы еще посмотрим. Ведь лучшего послали».
А вернулся Сергей Васильевич в ЮК с 8-мью годами лишения свободы и двумя канистрами молдавского вина, а также изрядно подзабывшим русский язык.
И когда я спрашивал у тебя: «Где отработка, блудный сын?», то ты, скромно потупив очи, отвечал мне: «Ни штиу».
И долго в Молдове шли разговоры о красивом, высоком и удачливом адвокате из «золотой», т.е. Ильичевской ЮК (но не 1-ой Малиновской).
И превратился в конечном итоге наш Сергей Васильевич в былинного молдавского национального героя - Фет Фрумоса.
Правда, помню, приезжали в ЮК на каруцах, запряженных волами две или три черноокие молдаванки, с большими узлами домашнего скарба, но Сергей Васильевич прятался от них в каморке Вайншельбойма, а я говорил молдаванкам, что Сергей Васильевич остался в Молдавии, и если они его увидят, то пусть скажут, что его ждут в Одессе.
Молдаванки нервничали и что-то кричали. Я по-молдавски не понимаю, а Сергей Васильевич так и не перевел их стенаний.
Сергей Васильевич, ну хоть сейчас скажи, о чем так сокрушались эти приезжие дамы?
А потом приехал цыганский табор, и требовали они выдать им для женитьбы на дочери цыганского барона Сергея Владимировича, который завидя потенциальных родичей «ударился в бега» т.е. укатил в Фрунзовку проводить дело по ворам-железнодорожникам в порядке ст.47 УПК Украины.
Табор поселился напротив, в парке. Долгими вечерами на Молдаванке звенела цыганская музыка и песни. Ярко горели костры. А здание ЮК цыгане пикетировали с помощью медведя, который норовил лапами «ободрать» идущих в ЮК клиентов, хотя «Обдирание клиентов» было законной прерогативой наших адвокатов.
Выстояла наша конторка, не выдали Сергея Васильевича. Прогнали цыганский табор с их облезлым медведем, участковый и двое хмельных дружинников подбитых на это дело Витей Пастуховым.
А вот из В.Михайловки к Сергею Васильевичу уже никто из женского пола не приезжал.
Сергей Васильевич! Что значит «такого не было?»
А что, Сергей Васильевич может ты, в Молдавию не ездил, и вина не привозил? Или может быть, к тебе из В.Михайловки дамы ездили? Вот видишь, насколько я правдив.
Сергей Васильевич! Ну что, значит «пиши правду»?! Кому она сейчас, эта, правда, нужна? И вообще оставь дебаты. Как я написал так уже и будет, хоть раньше этого не было.
Поговори еще! Ох, и распустил Вас после меня Анатолий Семенович!
Не обижайся, Сергей Васильевич! Это я в шутку. И спасибо тебе за то, что выручал меня и полы натирал, и катался по «Чунга-Чангам», Фрунзовкам, В.Михайловкам и другим населенным пунктам нашей тогда необъятной державы.
А единственной наградой тебе за это было то обстоятельство, что ты меня в тот период не видел.
Но это, Сергей Васильевич, дорогого стоит. Так, что ты мне и поныне должен, как земля колхозу.
Вот вернусь заведовать тогда и рассчитаешься. Ох, и покатаешься. Жди!
Намедни возле Центрального суда встретил Валентину Анатольевну Ангуладзе. А не изменилась ничуть. Только стала моложе. Какая радость встретиться после долгой разлуки двум коллегам, отношения между которыми никогда не были омрачены. Главное не надо прятать глаза. Было что вспомнить. Опять же ту же Ильичевскую. Ничего удивительного, это наша жизнь. Я всегда сохраню благодарность к моей коллеге за ее работу, за ее порядочность и за ее совесть. Единственное с чем я не согласен это ее уход на пенсию. Адвокаты такого уровня в отставку не уходят. Не могу не написать о главе оппозиции в ЮК Людмиле Александровне Кравченко. Вот уж от кого доставалось (и по делу, а больше зря) и мне и президиуму.
А все дело в том, что при подсчете всяческих трат у Людмилы Александровны всегда не сходился дебит с кредитом. Оттуда и «разборки». Слабы адвокаты в математике и поэтому их клиенты и обсчитывают, всегда недоплачивая гонорар.
Зачем ей нужно это было, не знаю. Ведь это добрый и бескорыстный человек. И адвокат пристойный, учинявший в судах именитые дебоши при осуществлении защиты интересов своих клиентов.
А улыбалось таки счастье Людмиле Александровне. Повезло и с доченькой и с внуками.
Но я представляю, что будут творить с итальянскими судьями внуки нашей Людмилы Александровны (если тоже пойдут по адвокатской стезе своей бабушки.) Гены пальцем не раздавишь. Только очень жаль, что не будут они состоять подобно ей адвокатами Ильичевской ЮК, хотя кто знает, как карта ляжет.
Но в любом случае, как говорили коллеги в Болградской ЮК, где ты начинала работать: «С тебя магарыч, Александровна!»
А наша Ирина Александровна Турецкая. Говорили же, что надо спалить транспортную прокуратуру, дабы она туда не ушла, а оттуда в судейские. И ничего бы плохого и не было. Вот сгорела областная и всем радость, в том числе и сотрудникам. Ведь жалобы тоже сгорели. А теперь в новом здании сидят, а МЧС возле круглосуточно дежурит. Все равно не уследят. Короткое замыкание дело тонкое, прокурорская подсудность. Если наловчились, то никто уже не остановит.
На днях в автобусе цыган видел, в прокурорских фуражках. Они на восстановление облпрокуратуры деньги просили. А никто не дал. Кому это надо?
Вздохнул народ полной грудью, жадно и радостно втягивая воздух пожарища.
Дождались таки. Как сказал Грибоедов: «…И прокурорский дым нам сладок и приятен».
Ирина Александровна! Вернитесь!
Коллеги Вас все простят. С кем не бывает? Наш брат отходчив.
А наш Виктор Николаевич Заведей.
Из судейских пришел и в судейские вернулся. Но адвокатский хлеб ел честно. До сих пор я помню его дела.
И как в Березовке невиновного человека, обвиняемого в убийстве, отстоял и освободил, выдержав все наклепы, власть придержавших и как военных контрабандистов – афганцев защищал. И Беляевское дело помню с Абадани и Лаутой. Ирина Григорьевна Богомолова в бытность пом.прокурора Беляевского района это дело сотворила. И еще как сотворила!
Поехали мы с тобой Виктор Николаевич по шерсть, а вернулись стриженными. Но это отдельная история, страшная о которой напоминают портреты погибших сотрудников СИЗО.
Виктор Николаевич был адвокат с ехидцей и знающий. Умница, делился знаниями. В то время работали во всех ЮК комиссии по качеству. Так у нас он ее возглавлял. И толк в том был, поскольку росло адвокатское мастерство. Ну, разогнали комиссии. Кому они мешали? Неучам, в слове «еще» делавшим четыре ошибки. Как? А так: «исчо».
Забросили качество и «угробили» классические ЮК. Теперь для многих адвокатов предел это защита наркомана с одним шприцем или развод «с согласием».
И спасибо Виктору Николаевичу за то, что комиссия его не карала, а учила. И учила всех. И меня тоже. Ничего, пережил.
Что-то запропастился ты куда-то Виктор Николаевич, выйдя на судейский пенсион.
Пора назад, в адвокатуру, чтоб все начать с начала.
Пора заканчивать. Ведь бюллетень еще не приватизировал, но веду переговоры. Написал не обо всех. А никуда не денутся. Еще прославлю.
Две у меня только просьбы к Вам, коллеги.
Первая – простите меня те, кого обидел. Хотел как лучше, а получилось как всегда. Видать не ведал, что творил.
Вторая – Живите долго.

С уважением и с любовью к Ильичевской ЮК Адвокат Корнеев М.А.