«ПРИНЦИП МИРАНДЫ»
или к вопросу о презумпции невиновности

Редкий голливудский фильм обходится без фразы, которую произносит полицейский доставая наручники: «Вы имеете право хранить молчание».
На самом это не просто фраза для создания красивой диалоговой линии фильма, а одно из основных прав лица подозреваемого или обвиняемого в преступлении, которое в праве отказаться от дачи показаний и объяснений в отношении себя, членов семьи или близких родственников, закрепленное в ст.63 Конституции Украины.
Аналогичная норма закреплена в ст.ст.43,431 УПК Украины.
Следователи идут на различные ухищрения, угрозы, а порой и компромиссы для того что бы «выбить» признание обвиняемого, которое они считают неоспоримым доказательств и даже не подозревают, что совокупность данных прав мировая общественность называет «Правило Миранды».
«Правило Миранды» возникло в 1966 году благодаря Эрнесту Миранде, которому работники полиции не разъяснили его право отказаться от дачи показаний и право иметь защитника. После многочасового допроса он сознался в совершении преступления. Ничего удивительного для украинского уголовного процесса и максимум на что можно рассчитывать так в таком случае так, это на то что суд отправил бы дело на новое расследование согласно статье 246 УПК Украины.
Однако, органы юстиции США были иного мнения. Именно упущенная работниками полиции и так знакомая нам по фильмам фраза: « Вы имеете право хранить молчание, все, что вы скажете, может быть использовано против вас» стала основанием для отмены Верховным судом США обвинительного приговора по делу Эрнесто Миранды. А ведь упущенная фраза является конституционной нормой и данной ею право распространяется не только на досудебную стадию уголовного процесса, но и на само судебное разбирательство.
Верховный суд счел необходимым отменить решение об осуждении как основанное на очевидно не заслуживающих доверия показаниях. Верховный судья Чарлз Хьюз сформулировал это следующим образом: "Речь идет не о праве штата отменить привилегию против самообвинения... Принуждение, заключающееся в "выколачивании" признания под пыткой, принципиально отличается от принуждения в форме издания судьей приказа о вызове в суд, на основании которого обвиняемый изменит свой статус и станет участвовать в процессе уже в качестве свидетеля и таким образом будет вынужден давать показания... Если какой-либо штат в состоянии обойтись без суда присяжных, это еще не значит, что вместо рассмотрения дела в суде нужно устраивать ордалии. Дыба и камера пыток - плохая замена свидетельским показаниям в суде... Использование полученных подобным образом показаний в качестве основы для выдвижения обвинения и вынесения приговора представляло собой чистой воды отрицание принципа надлежащей правовой процедуры" (Свод Законов Соединенных Штатов, титул 297, 1936 г.).

Естественно, прецедент вызвал возмущение среди работников полиции и прокуратуры, и спустя два года была сделана первая неудачная попытка отменить «Правило Миранды», когда Конгресс США принял закон, позволяющий обвинителям использовать в деле добровольные признания подсудимых, не предупрежденных о возможности хранить молчание. Однако Верховный суд США своим постановлением отменил решение Конгресса, отметив, что судебный прецедент преобладает над законом.
Представители полиции и прокуратуры США не успокоились, и спустя тридцать лет была сделана очередная попытка отменить прецедент. По словам представителей прокуратуры, аргументирующих свое требование, данная норма не столько защищает права и свободы граждан, сколько помогает адвокатам. И снова Верховный суд США, встав на защиту граждан, большинством голосов (семь против двух) оставил «Правило Миранды» без изменений. По словам председателя Верховного суда США Уильяма Рейнквиста, оспариваемая норма уже стала «частью национальной культуры».

Возникает естественный вопрос: « Лучшее алиби – это молчание?». За ним скрывается нормальная тревога: если каждый обвиняемый, подсудимый будет молчать, не станут ли суды "пачками" отпускать на свободу убийц, насильников, грабителей, взяточников? Однако в таком случае правомерен и встречный вопрос: а зачем вообще нужны всевозможные процессуальные гарантии? Сознался подсудимый - и хорошо, значит, виновен. И неважно, сознался ли он "под тяжестью улик" или под тяжестью, скажем, психологического и физического давления.
Бремя доказывания лежит на стороне обвинения, которой к концу каждого года необходимо отчитаться начальству о проценте раскрытых преступлений и не дай Бог, если он будет ниже прошлогоднего. А если еще и «горят процессуальные сроки», то о какой презумпции невиновности идет речь? И тогда правоохранительные органы становятся невольными последователями Вышинского и искренне убежденны, что «признание – царица доказательств».

Презумпция невиновности – один из основополагающих принципов современного уголовного судопроизводства, согласно которому обвиняемый признается невиновным, пока его виновность не будет несомненно доказана и подтверждена приговором суда, вступившим в законную силу. Обвиняемый не обязан доказывать свою невиновность; неустранимые сомнения в виновности лица толкуются в пользу обвиняемого; недоказанная виновность обвиняемого равнозначна доказанной невиновности; приговор суда не может быть основан на предположениях. Еще в Древнем Риме существовало правило in dubio pro reo- при сомнении в пользу подсудимого.
Положения о презумпции невиновности содержатся в :
1.Декларации прав человека и гражданина .ст. 9 (26.08.1989г.)
2. Всеобщей декларация прав человека .ст 11 (10.12.1948г)
3. Международном Пакте о гражданских и политических правах. ст. 14 (16.12.1966г.)
4.Дополнительном протоколе I к Женевским конвенциям от 12 августа 1949 года, касающийся защиты жертв международных вооруженных конфликтов. статья 75 08.06.1977
5. Дополнительном протоколе II к Женевским конвенциям от 12 августа 1949 года, касающийся защиты жертв вооруженных конфликтов немеждународного характера . статья 6 08.06.1977
6. Своде принципов защиты всех лиц, подвергаемых задержанию или заключению в какой бы то ни было форме . принцип 36 (09.12.1988г.)
7. Конституция Украины. Ст.

В решении по делу Миранды было создано правило, запрещающее использование молчания подозреваемого в ходе допроса в условиях содержания под стражей против него в судебном разбирательстве. Но в докладе отмечается, что это правило противоречило практике по уголовным делам со времен принятия Конституции, согласно которой факт отказа подозреваемого отвечать на вопросы в ходе предварительного разбирательстве дела мог быть раскрыт в судебном разбирательстве.
Решение по делу Миранды утвердило единое право на адвоката при допросе до суда и связанные с ним требования о разъяснении прав на помощь адвоката на основании VI поправки. Суд также потребовал по соображениям справедливости, чтобы это новое право на адвоката распространялось и на назначенного адвоката, при этом полиция обязывалась ясно уведомить о нем подозреваемого. В докладе оспаривается такое широкое толкование права обвиняемого на защиту и утверждается, что требования к допросу, вытекающие из правил Миранды, душат в зародыше возможность возникновения альтернативных систем защиты прав обвиняемого, связанных с его допросом. Отмечается, что, понимая это, Суд указал, что не будет настаивать на полном согласии с этими специфическими процедурами и примет, в случае их появления, и другие одинаково эффективные альтернативы. Однако эта демонстрация непредубежденности оспаривается.

Кандидат юридических наук, адвокат Ярослава Владимировна Гуляк