Скупые рыцари коллегии или «Кассу на стол»



Вспоминая прошлое коллегии невозможно обойти финансовую службу коллегии, а говоря проще ее бухгалтерский состав, возглавляемый на протяжении нескольких десятилетий главным бухгалтером Лемельсом Михаилом Григорьевичем.
Вот уж, выражаясь юридическим термином о бухгалтерской службе можно было уверенно сказать, что служба эта «являлась составной и неотъемлемой частью коллегии»
Бухгалтерская служба коллегии состояла из бухгалтеров, работающих непосредственно в юридических консультациях, а также «центрального аппарата», располагавшегося в помещении президиума.
В состав центрального аппарата кроме главного бухгалтера входил еще и бухгалтер ревизор Скачков Василий Васильевич.
По существовавшим тогда правилам юридические консультации юридическими лицами не являлись и, соответственно, все денежные средства концентрировались в самой коллегии, а распоряжался ими исключительно президиум коллегии, в соответствии с решениями общего собрания.
Источником финансового существования коллегии в то время являлись те 30%, которые взимались с отработанного гонорара адвоката в доход коллегии.
Эти суммы шли на оплату отпусков, больничных листов, командировочных расходов, оплату поручений, выполняемых адвокатами в порядке ст.47 УПК УССР, ремонт и покупку помещений в сельской местности, содержания президиума коллегии, и прочая, прочая, прочая.
Трат было много. Коллегия жила очень небогато.
Да и при социалистическом способе хозяйствования наличие денег не означало еще возможности приобретения нужного для коллегии имущества.
Для этого еще нужны были и фонды, т.е. наличие разнарядки на возможность приобретения нужного имущества.
Фондов не хватало и государственным структурам.
Коллегия ходила в пасынках.
Оттуда и убогость, а вернее вопиющая нищета коллегии.
Поэтому коллегия столь беспощадно относилась к тем своим коллегам, которые утаивали часть гонорара от внесения его в кассу ЮК (т.н. «МИКСТ» - максимально использование клиента) т. е. получение денег помимо кассы.
И жесткость эта была оправданной. Адвокат не вправе обворовывать своих коллег.
Однако помимо указанных 30% гонорара коллегия была вынуждена обращать в свою пользу по итогам года и гонорар, превышающий размер установленного годового максимума (из расчета ежемесячной заработной платы в сумме 300 рублей в г.Одессе и 270 руб. в районах области).
Подобные ограничения в заработке и размер удержания, а также инструкция по определению размера гонорара были установлены Минюстом УССР и лишь в конце 80-х гг. прошлого столетия, во времена т.н. «перестройки» президиум коллегии «учинив мятеж и смуту» самовольно снял указанные ограничения, а также отменил, совершив смертный грех, социалистическое соревнование в коллегии.
Финансовая стесненность коллегии обуславливала необходимость жесткого контроля за целевым расходованием ее денежных средств.
«Дай волю, так заведующие юрконсультациями все растащат», - говаривал Михаил Григорьевич, считая каждого из заведующих потенциальным растратчиком (промотом).
И в определенной части главбух был прав.
Каждый из заведующих старался заполучить какие-либо блага из президиума в пользу своей консультации.
Получая, в общем, то по тем временам мизерное жалование бухгалтерия коллегии «блюла» каждую копеечку.
Наиболее болезненным финансовым вопросом для нашей коллегии, как впрочем, и ныне, являлся вопрос оплаты труда адвокатов при выполнении последними поручений в порядке ст.47 УПК Украины.
Коллегия в таком случае оплачивала труд адвокатов исключительно за ее, коллегии, счет. Государство в оплате выполения таких поручений участия не принимало. А суммы набегали не маленькие.
Власть же высочайше предоставляла коллегии право взыскания выплаченных ею своим членам денежных средств с осужденного, но вероятность получения возмещения была более чем проблематичной. В том же случае, когда защищаемый адвокатом подсудимый приговаривался судом к исключительной мере наказания, то иллюзорная возможность получения компенсации в возмещении понесенных расходов по защите исчезала вообще и навсегда (как мираж в пустыне).
Узнав об очередном подобном фиаско защиты, Михаил Григорьевич впал в бухгалтерский транс.
Я не забуду, как, пребывая в должности заведующего одной из городских ЮК, я имел ряд бесед с Михаилом Григорьевичем по поводу «успехов» адвоката У., «принесшего» в коллегию практически сразу два растрельных приговора.
При этом каких-либо претензий к самому адвокату У. главбух не предъявлял, поскольку последний, сотворив юридическое чудо, «ударился в бега» и найти его было невозможно (лег в больницу).
Истинным виновником понесенных в результате профессиональной деятельности У. коллегией убытков главбух считал меня, упрекая меня в том, что это именно я поручил защиту бедолаги адвокату У.
«Вы должны были думать, когда назначали адвоката для защиты» - корил он меня, нежно откручивая одну из пуговиц моего пасхального пиджака, считая ее явно лишней (очевидно в связи с тем, что от тяжких забот по заведованию ЮК полы пиджака не сходились).
Однако, спустя пару месяцев, я порадовал Михаила Григорьевича сообщением о помиловании смертников.
Радость главбуха, обусловленная получением коллегией возможности получения оплаты за защиту с помилованных, была безмерной.
Я полагаю, что помилованные лица так не радовались своей удаче, как радовался за них Михаил Григорьевич.
Адвокат У. тем самым был также помилован главбухом и был восстановлен в правах на посещение президиума.
Адвокат – «бедоносец», доведший таки «за счет президиума» дело «до расстрельного конца» в президиуме старался не появляться, дабы избежать расспросов Михаила Григорьевича о причинах столь убыточного для коллегии исхода его профессиональной деятельности по делу.
Любимой и, соответственно, часто повторяемой в подобных случаях фразой нашего главбуха была фраза: «Убытки. Кругом одни убытки».
Хочу подчеркнуть, что получение «расстрельного» приговора крайне болезненно воспринималось защитником.
В те времена для адвокатов главным были не деньги, а результат работы. Такой была та классическая адвокатура. Поэтому и оказался адвокат У. в больнице. Поэтому и «хватали» наши адвокаты инфаркты в процессах.
Спору нет, были и те, для кого судьба клиента ничего не значила.
Но лицо нашей коллегии, слава богу, определялось не такими адвокатами.
По существующему порядку финансовую отчетность в небольших сельских юридических консультациях вели, за отсутствием бухгалтера, сами заведующие ЮК.
Так уже сложилось в практике адвокатуры, что последняя сильна в финансовых операциях по приему денег.
Что же касаемо финансовой отчетности, неразрывно связанной со сдачей денег, то здесь адвокатура допускала сбои, поскольку принятые деньги имели необъяснимое свойство исчезать, что влекло несовпадение дебита с кредитом, хотя Одесская область не входила еще в то время в «Бермудский треугольник».
Некоторые из заведующих в помощь себе в составлении отчетов «выписывали за магарыч» соседних заведующих, числящихся в «доках» по финансовой линии.
И не даст мне соврать Иосиф Львович Бронз, что в одной из бессарабских ЮК местный заведующий вступил в долгие финансовые препирания с «выписанным» им же из соседнего района коллегой, числившимся в финансовых гениях коллегии. Суть препираний сводилась к следующему. Гений (достойный наш коллега М. З. Гаккер) настаивал на том, что если по квитанционной книжке за отчетный период было принято 250 рублей, то эти деньги и должны были находиться у заведующего в кармане, и подлежали сдаче в банк.
Из карманов заведующего было же извлечено лишь 240 рублей (2 пробки и штопор не в счет).
На вопрос коллеги Гаккера, куда делся казенный червонец, раскрасневшийся заведующий твердил лишь одну фразу «Не брал, Миша. Ей богу, не брал.».
Так уж получалось, что часть, вовремя несданных денег, куда-то непонятным образом исчезала и недостачу следовало возмещать из личных средств.
Заведующие-промоты со страхом ждали внезапной ревизии, а тот, кто умеет ждать, тот и дождется.
Президиум знал грешников и посылал на них испытания в лице бухгалтера ревизора Скачкова Василия Васильевича, милейшего и порядочного в обычной, но не бухгалтерской, жизни человека.
Тот внезапно появлялся в тихой ЮК и гробовым голосом, разгоняющим клиентов и убивающим материально-ответственных заведующих ЮК, произносил лишь одну фразу – «Кассу на стол».
Так эту фразу не мог произнести ни наш Одесский Мишка-Япончик, ни питерский Ленька Пантелеев.
Такое появление Скачкова В.В. в ЮК часто снилось заведующим ЮК, что обуславливало рост сердечно-сосудистых заболеваний в их среде.
Ох, и горе был хлеб заведующего ЮК в былые годы.
Но в итоге отчеты сходились до копейки.
В крайней строгости держал Михаил Григорьевич нашу братию.
В те времена сельские ЮК улучшали свои условия путем возведения различных пристроек. Это строительство осуществлялось хозяйственным способом, и после возведения очередного «чуда света» на приемку объекта выезжал Михаил Григорьевич «на предмет проверки соответствия возведенного объекта утвержденной смете».
С собой Михаил Григорьевич вез бухгалтера-ревизора, а также рулетку, которой производились замеры параметров возведенного строения.
Не дай боже, чтобы что-то не сошлось.
Я имел счастье слушать на президиуме «разбор полетов» одного из несчастных заведующих, достроившего пристройку и допустившего при этом «укорачивание» возведенной стены на 12 см. вопреки смете.
Случившееся было охарактеризовано Михаилом Григорьевичем на заседании президиума коллегии как событие, обусловившее экономический крах коллегии.
Михаил Григорьевич непременно принимал работы по ремонту помещений ЮК. Получить дополнительные ассигнования на ремонт сверх утвержденной сметы было крайне сложно и практически невозможно.
В отношении имущества коллегии Михаил Григорьевич и его подчиненные вели себя как скупые рыцари.
Приведу такой пример.
По приходу в нашу коллегию председателем Бориса Николаевича Коваленко в 1985 г. последним была обнаружена в углу зала заседания в помещении президиума и упирающейся в потолок гора пишущих машинок, самая молодая из которых была изготовлена в середине 20-х годов ХХ века.
На вопрос о причинах не списания этого раритетного хлама Михаил Григорьевич отвечал Борису Николаевичу «Что значит списать? Ну и что, что поломанные и восстановлению не подлежат? Ведь можно снять запчасти? Так всю коллегию по миру растащить можно».
Машинки были вывезены лишь после того, как Борис Николаевич «пробил фонды» на новые пишущие машинки, к тому же еще электрические.
Случившееся рассматривалось коллегией как чудо.
Когда завезли новые машинки, то радости Михаила Григорьевича не было пределов.
Так радоваться за коллегию мог только фанатично преданный ей человек.
Процесс распределения этих первых машинок по ЮК описать крайне сложно. Получили их только те ЮК, которые «давали план». На этом настоял Михаил Григорьевич.
Ради «прибытка» для коллегии Михаил Григорьевич не останавливался перед посягательством на устои той же коллегии.
В те времена, несмотря на дефицит юристов, адвокатам разрешалось оказывать юридическое обслуживание ограниченного числа предприятий (два в городе и три в провинции)
По прошествию времени полагаю, что такая позиция президиума коллегии была абсолютна правильна.
Первоочередной обязанностью адвокатуры является оказание юридической помощи населению.
Оказание юридической помощи предприятиям – это уже не классическое адвокатство, а классическое юрисконсульство. И пора отделить адвокатство от юрисконсульства. Богу - богово, а кесарю – кесарево.
На сегодняшний день все адвокатские повинности, в т.ч. и защиту в порядке ст.47 УПК Украины, несут, в основном, лишь классические адвокаты, без какого-либо участия юрисконсультов-адвокатов. На получение каких-либо привилегий (льгот) адвокатура при нынешнем положении рассчитывать не может, т.к. предоставление их адвокатуре будет означать предоставление привилегий и тем юридическим лицам, которых обслуживают юрисконсульты-адвокаты, что, соответственно, экономически ущемит интересы тех юр.лиц, которых обслуживают юристы, не являющиеся членами коллегии. Разве не так?
Извините, отвлекся. Но написал, что думаю.
Стараясь сократить число постоянно обслуживаемых юрисконсульств, некоторые из адвокатов переводили их на т.н. «разовое обслуживание» по отдельным соглашениям.
Хитрость легко устанавливалась в ходе крайне многочисленных проверок работы адвоката.
Припоминаю случай, когда председатель президиума коллегии указал адвокату на недопустимость обслуживания одного из юридических лиц по т.н. «разовым» поручением, сочтя, что в отношении указанного предприятия имеет место постоянное юридическое обслуживание.
Соответственно было дано распоряжение о возврате этому предприятию 400 рублей, находившихся на лицевом счету адвоката и предполагаемых к заработку.
Рублей 200 из указанной суммы могла получить коллегия.
Узнав о распоряжении председателя коллегии и ощутив предполагаемый возвратом неотработанного гонорара убыток для коллегии Михаил Григорьевич отправился к Анатолию Давыдовичу.
Затем туда был вызван адвокат (соискатель указанной суммы) и был вновь подвергнут нещадной трепке за сокрытие постоянного юрисконсульства, но затем ему было разрешено отработать гонорар «и впредь забыть об этом юрисконсульстве, если он хочет остаться в коллегии».
Время – жестокая вещь.
Ушла из жизни старая бухгалтерская гвардия.
Ушла из жизни, как я уже однажды писал, не означает ухода из коллегии, в том числе и лиц, которые работали в ней по найму.
Поэтому старая бухгалтерская гвардия и сейчас продолжает оставаться «составной и неотъемлемой частью нашей коллегии». Как и мы все.

Адвокат Корнеев М.А.