К вопросу о применении института «Оправданный риск»
и «крайняя необходимость» в уголовном праве.



В уголовный кодекс Украины (2001г.) законодателем была введена ст.42 – (деяние, связанное с риском), согласно содержания этой статьи не является преступлением деяние, причинившее вред правоохраняемым интересам, если это деяние было совершено в условиях оправданного риска для достижения значительной общественно полезной цели.
Понятие оправданного риска впервые появилось в СССР, в состав которого входила Украина, в постановлении ЦИК СНК СССР 1929г. «Об ответственности рабочих и служащих за убытки, причиненные ими нанимателю». В ст.7 указанного нормативного акта указывалось, что «… при установлении судебными органами размеров вреда, подлежащего возмещению, должны учитываться не только причиненные убытки, но и та конкретная обстановка, при которой имело место причинение убытков.
Недопустимым является возложение на работника ответственности за такой вред, который может быть отнесен к категории нормального производственного риска».
Однако, это положение трудового законодательства на практике не использовалось.
В связи со сложившейся исторической обстановкой понятие «производственного риска» деформировалось в понятие «вредительство», со всеми вытекающими отсюда негативными последствиями.
Когда правовой идиотизм стал уходить в небытие, это понятие «нормального производственного риска» было вновь восстановлено в трудовом праве (ст.130 КЗОТ Украины).
От ответственности освобождались работники, причинившие в процессе своей производственной деятельности убытки при условии, что такие действия работников подпадали под категорию нормального производственного риска.
Это положение трудового законодательства фактически судами не применялось.
Что же касаемо уголовного права, то понятие «оправданного риска» появилось только в УК 2001г.
Но до появления института «оправданного риска» на практике, в крайне редких случаях, понятие оправданного риска (производственного риска) «подгонялись» судами под понятие «крайней необходимости», которое всегда существовало в украинском уголовном праве.
Очевидно в связи с этим обстоятельством, а также в связи с ограниченностью судебной практики по делам указанной категории и их внешней схожестью понятия «крайней необходимости» и «производственного риска» на практике зачастую путают между собой.
Под крайней необходимостью в уголовном праве понимается правомерное причинение вреда для устранения опасности, угрожающей охраняемым законом государственным, общественным либо личным интересам.
При этом реально существующая опасность не может быть устранена иными способами, а причиненный такими действиями, совершенными в состоянии крайней необходимости, вред является менее значительным, чем предотвращенный.
Например, ампутация, проводимая хирургом в связи с развивающей гангреной (Вопросы причинения вреда действительным либо предполагаемым ненадлежащим врачеванием все чаще рассматривается судами).
Таким образом, лицо, принимающее решение о выполнении либо невыполнении каких-либо действий при состоянии крайней необходимости осведомлено о неизбежном наступлении вредных последствий от своего действия либо бездействия, но предполагает, что такие негативные последствия будут менее значительными, нежели те, которые могут наступить в результате непринятия решения.
В отличие от крайней необходимости при обоснованном риске действия лица направлены не на предотвращение значительного вреда путем причинения меньшего вреда, а на получение определенной производственной полезности либо выгоды. (Хотя это лицо понимает, что в результате его действий могут наступить негативные последствия).
Оправданный риск не всегда влечет за собой наступление вредных последствий, а лишь создает опасность их возникновения.
Таким образом, правомерность крайней необходимости определяется направленностью действий на причинение меньшего вреда, а правомерность оправданного риска - направленностью действий на достижение положительного результата при наличии возможности наступления вредных последствий, которые могут быть по последствиям менее значительными, нежели предполагаемая выгода от совершения содержащих риск действий.
К сожалению, адвокаты крайне редко применяют на практике эти два института уголовного права, хотя эти институты относятся к т.н. «адвокатским», т.е. предназначенными для защиты лиц совершивших деяние в условиях, подпадающих под понятие этих институтов.
Примером удачного использования защитой института «крайней необходимости» является дело в отношении В., которому инкриминировалось совершение должностного преступления. Суть обвинения по существу сводилась к тому, что В., являясь по должности руководителем крупного государственного предприятия (находившегося в бедственном экономическом положении), без согласования с вышестоящей организацией (министерством транспорта) вопреки действующему законодательству отдал указание о реализации по цене лома металлических конструкций тепличного комплекса.
На предварительном следствии профессиональный защитник участия не принимал.
При рассмотрении дела в местном суде защита доказывала, что указанные действия подсудимого были совершены в состоянии крайней необходимости, основанием к тому явились такие обстоятельства дела:
1.Подзащитный занимал свою должность крайне незначительное время, а тепличный комплекс пришел в нерабочее состояние до вступления подзащитного в должность.
2. Земельный участок, на котором был расположен тепличный комплекс ранее, согласно решения хозяйственного суда, был передан иной организации, которая предупредила о предстоящем сносе тепличного комплекса.
3. Тепличный комплекс находился в нерабочем состоянии, поскольку на протяжении длительного времени из-за отсутствия охраны он был попросту растащен (украдено отопительное оборудование, остекленение, демонтирована часть металлоконструкций)
Экономической необходимости в восстановлении комплекса не было.
Денежных средств у предприятия как на восстановление так на демонтаж комплекса не было.
4. Министерство не реагировало на неоднократные обращения В. о даче разрешения на продажу металлоконструкций комплекса на лом и уклонилось от решения указанного вопроса.

При таких обстоятельствах В. был вынужден был издать приказ на демонтаж оставшихся металлических конструкций теплиц, с последующей продажей металла.
При этом его действия были обусловлены крайней необходимостью, поскольку в противном случае, при дальнейшем уклонении от решения указанного вопроса, возглавляемое В. предприятие не получило бы ничего.
В данном случае на счет предприятия поступило несколько десятков тысяч гривен, которыми была погашена часть задолженности по заработной плате.
Местный суд возвратил уголовное дело на дополнительное расследование, указав в определении, в частности, о необходимости проведения финансово-экономической экспертизы, на разрешение которой были поставлены вопросы о наличии у предприятия финансовой и технической возможности демонтажа оставшейся части комплекса с целью переноса последнего в иное место и восстановления до рабочего состояния, а также экономической и социальной целесообразности восстановления тепличного комплекса и производства на нем сх продукции.
Кроме того, был поставлен вопрос о целесообразности действий В. по реализации металлоконструкций с учетом экономического и финансового положения возглавляемого им предприятия, а также изъятием в пользу иного пользователя земельного участка, на котором расположен тепличный комплекс.
Апелляция прокуратуры на постановление местного суда была отклонена апелляционным судом.
В конечном счете, с учетом невозможности проведения экономическо-финансовой экспертизы, дело было прекращено по реабилитирующим основаниям.
Несколько отойдя от темы настоящей статьи, полагаю необходимым обратить внимание коллег на то обстоятельство, что привлечение к ответственности руководителя негосударственного предприятия к уголовной ответственности за действия, повлекшие причинение материального вреда такому предприятию возможно лишь при наличии соответствующего заявления собственника этого предприятия (единоличного либо коллективного) ибо только собственник вправе давать оценку действиям наемного руководителя предприятия.
До настоящего времени это положение игнорируется правоохранительными органами, особенно в отношении руководителей сх предприятий, которые часто действуют в состоянии «крайней необходимости» либо «оправданного риска».

Адвокат Корнеев М.А.